Генеральная прокуратура — одно из ключевых ведомств в современной Беларуси, ответственное за репрессии против оппозиции и гражданского общества. Насколько самостоятельны его руководители? В какой степени они проводят собственную политику, а в какой реализуют на практике установки, спущенные «сверху»? Вспомнили, кто возглавлял это ведомство в годы независимости, чем запомнились эти люди и как сложились их судьбы.
Ранее мы уже рассказывали о судьбах бывших премьеров, министров обороны, внутренних и иностранных дел, председателей КГБ и Комитета госконтроля, главных идеологов и руководителей Беларусского телевидения.
Николай Игнатович: защищал независимость
Первым прокурором независимой Беларуси был Николай Игнатович — уроженец Барановичского района (1940). Был автослесарем на местном ремонтном заводе, после службы в армии трудился рабочим на предприятиях Барановичей. В 1964-м поступил на юридический факультет БГУ, по окончании работал адвокатом, следователем. В 1976 году Игнатович был назначен следователем по особо важным делам при прокуроре БССР. Расследовал ряд сложных уголовных дел, в том числе о гибели главы республики Петра Машерова. Его привлекали и к расследованию «витебского дела» (преступления маньяка Геннадия Михасевича), однако затем отстранили: Игнатович усомнился в виновности задержанных, на которых пытались повесить убийства. Время показало, что он был прав.
В 1989 году при поддержке Беларусского народного фронта (БНФ), самой крупной оппозиционной организации, Игнатовича избрали народным депутатом Верховного Совета СССР. Там он возглавлял Комиссию по вопросам привилегий и льгот. В октябре 1991-го беларусский парламент избрал его генпрокурором — правда, по словам представителя БНФ Сергея Наумчика, это удалось с трудом.
На своем посту Игнатович был на высоте. В конце 1991 года тот же Наумчик обратил внимание генпрокурора на объявленную во Дворце спорта встречу с одиозным Владимиром Жириновским, выступавшим против беларусской независимости, и прокуратура отменила разрешение на мероприятие. А когда этот российский политик устроил скандал в нашем парламенте, оскорбляя депутатов, в московскую милицию даже дали телеграмму с просьбой обеспечить его явку для дачи показаний в Минск. Там отказались, но уже самими этими действиями ведомство Игнатовича показало свою независимость.
К сожалению, первому генпрокурору Беларуси был отмерен недолгий век. В декабре 1992 года он умер от рака желудка в возрасте всего 52 лет.
Василий Шолодонов: возбудил «уголовку» за избиение оппозиции
Игнатовича сменил Василий Шолодонов, уроженец Октябрьского района на Гомельщине (1948). Работать он начинал на нефтегазодобывающих предприятиях: помощник бурильщика в Мозыре, оператор нефтегазодобывающего управления в Речице. Затем окончил юрфак БГУ. Еще будучи студентом, стал стажером Речицкой прокуратуры и затем, с перерывом на четыре года в комсомоле, работал следователем, помощником прокурора и прокурором. В 1990 году в должности первого зампрокурора Гомельской области стал депутатом беларусского парламента и — по предложению прокоммунистического большинства — вице-спикером.
В 1991 году он поддержал путч ГКЧП — попытку госпереворота в Москве. После ее провала 25 августа на внеочередной сессии Верховного совета БССР (Шолодонов был против ее проведения) была провозглашена независимость Беларуси. 4 сентября 1991-го Гомельский областной совет раскритиковал парламент за это решение, а вице-спикер приказал раздать эту резолюцию всем депутатам ВС.
Шолодонов играл важную роль в разработке новой Конституции — возглавлял официальную рабочую группу в составе Конституционной комиссии (хотя фактически всю работу координировал заведующий юридическим отделом парламента Григорий Василевич). Он ориентировался на позицию парламентского большинства, которое хотело ввести пост президента и сделать им премьер-министра Вячеслава Кебича.
Когда после смерти Игнатовича Шолодонов в декабре 1992-го занял должность генпрокурора, это фактически было для него понижением — но, возможно, он рассматривал это как профессиональную вершину в сфере, которой занимался всю жизнь.
В этой роли у Шолодонова был момент, когда его решение могло изменить историю Беларуси. В 1993 году БНФ обратился к нему с призывом расследовать деятельность нескольких депутатов, выступавших против независимости Беларуси, и лишить их статуса парламентариев. В их числе был и Александр Лукашенко. Однако генпрокурор на это так и не пошел.
Шолодонов остался на должности и после прихода Лукашенко к власти. Но ситуация изменилась в 1995-м, когда недавно победивший президент решил провести референдум по смене госсимволики и приданию русскому языку статуса государственного (до этого им был лишь беларусский). Конституция запрещала выносить вопросы такого рода на всенародное голосование. В знак протеста против незаконного референдума 19 депутатов объявили голодовку в зале парламента. В ночь с 11 на 12 апреля по приказу Лукашенко туда ввели силовиков, которые избили депутатов.
Шолодонов возбудил уголовное дело. На следующий день силовики не пустили его в здание Дома правительства, где заседал парламент. «Генеральный прокурор? Пошел вон!» — заявил офицер милиции. Шолодонову пришлось вырываться из рук охранников, в конце концов пройти удалось. Но на заседании оказалось, что спикер Мечислав Гриб испугался и не стал защищать ни избитых депутатов, ни генпрокурора, на которого обрушился в своем выступлении Лукашенко. Основная часть парламента молча приняла атаку и никак не осудила избиение своих коллег.
Спустя месяц Лукашенко отправил главу Генеральной прокуратуры в отставку, хотя даже не имел на это права — такое решение мог принять только парламент. Впрочем, Шолодонов бороться не стал и, вероятно, потому смог остаться при власти на вторых ролях. До 1999-го он был замминистра по делам СНГ, в 2000—2003-м — послом по особым поручениям в МИД и советником отделения посольства РБ в Санкт-Петербурге, затем стал руководителем представительства Постоянного комитета Союзного государства в Минске.
Жизнь бывшего генпрокурора закончилась после несчастного случая в 2007 году. Шолодонов подключал на даче газовую плиту, и прямо на него попала струя горящего газа. Ожогом было поражено 50% поверхности тела. Врачи боролись за жизнь 58-летнего чиновника пять месяцев, но безуспешно.
Василий Капитан: пытался помешать госперевороту
Меньше всех прокуратуру возглавлял Василий Капитан, уроженец Дрогичинского района на Брестчине (1952). После службы в армии он поступил на юрфакультет БГУ, а затем чуть более двадцати лет работал в органах прокуратуры, дослужившись до начальника следственного управления Генпрокуратуры. В мае 1995 года его назначили и. о. руководителя ведомства.
Василий Капитан вовсе не поддерживал установление диктатуры Лукашенко, однако позволял себе высказываться лишь в кулуарах. Например, осенью 1995-го он признался Сергею Наумчику, что в избиении депутатов участвовало спецподразделение КГБ «Альфа», однако те отказались передать Генпрокуратуре фамилии сотрудников. В итоге власти заставили Капитана закрыть уголовное дело. Когда в январе 1996-го депутаты парламента утвердили его на должности генпрокурора, отвечать на вопрос о расследовании он не стал.
В апреле того же года Лукашенко называл Капитана «бээнэфовским ставленником» за то, что прокуратура не инициирует (как ему хотелось) дела против ведущих оппозиционных политиков. К чести генпрокурора, делать это он действительно не спешил. Бывший следователь Фрунзенского районного управления прокуратуры Минска Олег Волчек вспоминал, что в годы Шолодонова и Капитана давление на его коллег было минимальным. «В любом случае следователям прокуратуры тогда было невозможно возбуждать политически мотивированные дела», — говорил он.
Во второй половине 1996 года Лукашенко предложил принять на референдуме новую версию Конституции, которая давала ему неограниченные полномочия. Против этого выступил даже глава Центральной избирательной комиссии Виктор Гончар. В ноябре Лукашенко снял его с должности, хотя принимать такое решение мог только парламент. Президентская служба охраны силой захватила помещения ЦИК и выдворила Гончара из служебного кабинета. Спикера парламента Семена Шарецкого и Василия Капитана, пытавшихся помешать этому, вышвырнули вместе с Гончаром. «[Капітан] кажа нецэнзурна, што ён генеральны пракурор, а малады хлопец яму адмаўляе. Яшчэ дыктатура не ўсталявалася, гэта не так было звыкла, і таму ён трошкі губляецца. Але ўжо загад быў вышэйшы за закон», — вспоминал о тех событиях журналист Виталий Цыганков.
«У мяне няма іншай пазіцыі, ёсьць адна пазіцыя. Ва ўсякім выпадку, да таго часу, пакуль я буду генеральным пракурорам, гэта пазіцыя закону. Я думаю, асноўная функцыя пракуратуры — гэта пазіцыя закону», — заявил Капитан в тот день, тем самым фактически поддержав противников Лукашенко. Вдобавок он еще и занялся проверкой финансово-хозяйственной деятельности Управления делами президента. В итоге, совершив в том же ноябре 1996-го успешный госпереворот, уже в декабре Лукашенко отправил 44-летнего Капитана, проработавшего лишь полтора года, в отставку.
После этого глава прокуратуры исчез из публичного пространства. Умер он в марте 2020-го, прожив 67 лет.
Олег Божелко: пытался найти убитых политиков, но замолчал
В новом варианте Конституции генпрокурора назначал уже не парламент, а сам президент с согласия Совета Республики (часть членов которого опять же назначал он сам). Это позволило Лукашенко ставить на этот пост полностью подконтрольных ему людей, и все следующие руководители ведомства были именно такими.
Первым стал Олег Божелко, уроженец Мядельского района на Минщине (1954). После юрфака БГУ он работал по специальности, дослужившись до прокурора Шкловского района (1985—1987), где в то же время на низких должностях работал Лукашенко (встречались ли они тогда, неизвестно). Затем перешел на партийную работу в Могилевский обком компартии. После распада СССР и приостановки ее деятельности был простым юрисконсультом в Могилеве, однако в 1993-м смог перезапустить карьеру и стал зампрокурора Октябрьского района города, далее начальником отдела областной прокуратуры, а с июля 1996-го — прокурором Могилевской области.
После отставки Капитана влиятельный тогда Иван Титенков, глава Управления делами президента, знавший Божелко по работе в Могилевском обкоме, предложил его кандидатуру на пост генпрокурора.
Понимая свою роль, Божелко не создавал Лукашенко проблем, даже помогал Титенкову, когда тот предложил вывести содержание органов власти на самоокупаемость.
Однако в 2000 году стало известно о деятельности «эскадрона смерти», который убивал оппозиционных политиков. Среди его участников назывался командир спецподразделения СОБР МВД Беларуси Дмитрий Павличенко. Руководство Генпрокуратуры дало санкцию на его арест. Задержание проводил лично председатель КГБ генерал Владимир Мацкевич. Павличенко не сопротивлялся аресту, но попросил разрешения позвонить, и ему не отказали.
Божелко сам допрашивал задержанного в следственном изоляторе КГБ. В тот момент его больше всего интересовал пропавший журналист Дмитрий Завадский. Павличенко сообщил, что труп находится в районе Северного кладбища. После приблизительного установления места Божелко направил запрос генпрокурору России Владимиру Устинову и попросил предоставить специалистов и технику, чтобы отыскать трупы в земле.
Однако звонок Павличенко при аресте, скорее всего, был адресован председателю Совета безопасности и соратнику Лукашенко Виктору Шейману. По его указанию уже на следующий день сотрудники Совбеза выпустили задержанного. Божелко и глава КГБ Мацкевич требовали уволить Шеймана, так как тот препятствовал следствию. Но в ноябре 2000-го с должностей сняли их самих. «Вам что, нужно, чтобы оппозиция носила гробы с их телами по Минску?» — упрекал Лукашенко недавнего генпрокурора.
После увольнения Божелко уехал в Россию, скрывался в монастыре под Ярославлем. В то время он встречался и говорил с оппозиционером Василием Леоновым (в советское время тот был его шефом, возглавляя Могилевский обком партии).
«Божелко обстоятельно рассказывал о том, что Лукашенко всячески мешал проведению следствия. Требовал прекратить следствие в отношении установления истинных причин пропажи [экс-министра внутренних дел] Захаренко и [экс-главы ЦИК] Гончара. Вот что он говорил Божелко: „Ты довел меня до истощения! Я ночами не сплю. Глотаю горстями таблетки, а ты копаешь… Копаешь под меня… Бросьте искать Захаренко и Гончара!.. Ищите Диму [Завадского]“», — рассказывал Леонов.
Позже Божелко вернулся в Беларусь, однако так никогда и не дал никаких интервью и комментариев прессе об этом расследовании. Можно предположить, что молчание было условием спокойной жизни. Сейчас экс-прокурору 71 год.
Виктор Шейман: серый кардинал
Следующим главой Генеральной прокуратуры стал тот самый Виктор Шейман. Уроженец Вороновского района (1958), что на Гродненщине, он окончил танковое училище, а службу проходил в воздушно-десантных войсках во время войны в Афганистане.
К 1990 году Шейман был майором и заместителем руководителя воздушно-десантной бригады. В этом статусе он стал депутатом парламента, где и встретился с Лукашенко. Будучи членом его предвыборного штаба, он отвечал за безопасность политика. Именно Шейман находился в машине под Лиозно, когда была совершена инсценировка покушения на кандидата в президенты.
После победы Лукашенко сделал своего соратника госсекретарем Совета безопасности. Также его ввели в коллегии Минобороны и МВД — для контроля за силовыми ведомствами. В 1996 году, когда депутаты парламента пытались помешать Лукашенко осуществить госпереворот, Шейман заставлял их отозвать подписи об импичменте, шантажируя уголовными делами.
В конце 1996-го глава Совбеза поручил командующему внутренними войсками Юрию Сивакову создать команду для выполнения любых поручений — вплоть до убийств. Это был тот самый «эскадрон смерти» — все приказы на проведение операций давал именно Виктор Шейман. После отставки Божелко этот «серый кардинал», не имевший даже высшего юридического образования, был назначен генпрокурором и занимал этот пост до 2004-го. Еще с нулевых годов он находится под санкциями США и других стран.
С тех пор Шейман так и оставался с Лукашенко, меняя должности, но не теряя своего влияния. Он был главой Администрации президента (2004—2006), госсекретарем Совета безопасности (2006—2008), помощником Лукашенко по особым поручениям (2008—2013), управляющим делами президента (2013—2021).
В 2023-м стало известно, что Шейман по поручению Лукашенко будет развивать проекты в Африке. Интерес чиновника к этому региону давний. Как показало расследование, проведенное в 2021-м, на добыче золота на этом континенте зарабатывают частные компании. 70% акций одной из них, Zim Goldfields, через другие юрлица принадлежат бизнесмену и почетному консулу Зимбабве в Беларуси Александру Зингману и сыну Шеймана.
В сентябре 2026-го Лукашенко принимал своего 68-летнего соратника с очередным докладом.
Петр Миклашевич: долгожитель во главе КС
Когда Шейман ушел «выше», на посту генпрокурора его сменил уроженец Вилейского района (1954) Петр Миклашевич. Он десять лет служил в армии (1972—1982), окончил БГУ, после чего делал карьеру как судья. Распад СССР встретил на посту председателя Гомельского областного суда. В 1998-м Миклашевич стал первым замминистра юстиции, с 1999-го — первым зампредом Верховного суда. Причем одновременно работал в составе Центризбиркома, хотя по законодательству отказы ЦИК в регистрации кандидатов обжаловались в Верховном суде, то есть налицо был конфликт интересов.
В 2004 году Миклашевич стал генпрокурором и уже через два года попал в санкционный список США за активное участие в наступлении на гражданское общество и демократическую оппозицию во время президентских выборов — 2006 (санкции продлевались в 2011-м и 2020-м).
В 2008-м Петра Миклашевича назначили председателем Конституционного суда. На новом посту он признал законными все последующие президентские выборы (2010, 2015 и 2020), несмотря на систематические фальсификации.
В 2021-м чиновник возглавил комиссию по разработке очередной новой версии Конституции и вместе с главой Совета Республики Натальей Кочановой предложил 170 листов корректировок. В то, что это были идеи самих Кочановой и Миклашевича, верится с трудом, ведь оба чиновника были полностью подконтрольными Лукашенко, в чьих интересах и менялся Основной закон. Хотя дискриминация граждан по любым признакам и нарушение их прав запрещены Конституцией, Миклашевич, который должен был стоять на ее страже, не стеснялся открыто поддерживать политику этих нарушений. Например, в 2024-м заявил, что «в Беларуси реально обеспечивается гарантия реализации прав и свобод человека и гражданина». На тот момент в стране было 1400 политических заключенных.
«Конституционный суд — на подтанцовке у диктатуры. Он неизменно славит якобы торжество законности в стране и закрывает глаза на то, что де-факто конституционные права граждан растоптаны. И тех, чьи политические взгляды расходятся с линией режима, просто не считают за людей», — комментировал это высказывание аналитик Александр Класковский.
В декабре 2025 года 71-летнего Миклашевича отправили на пенсию.
Григорий Василевич: помог Лукашенко в ходе госпереворота
Когда Миклашевича отправили руководить Конституционным судом, на его место во главе Генпрокуратуры стал предыдущий глава КС Григорий Василевич. Уроженец Минска (1955), он после школы поступил на вечернее отделение юрфака БГУ, днем трудясь рабочим. Со второго курса его призвали в армию, он отслужил в Чехословакии и продолжил учебу на вечернем отделении. С четвертого курса стал работать юристом. В 1980-м, окончив юрфак, Василевич поступил в аспирантуру и до 1986-го преподавал в Alma mater, защитил кандидатскую и докторскую диссертации по юриспруденции. После этого перешел на работу в секретариат парламента: сначала заместителем, а с 1989-го — заведующим юридическим отделом, где координировал всю работу по разработке Конституции.
В 1994-м Василевич был избран судьей Конституционного суда. В то время КС регулярно фиксировал нарушения законов со стороны Лукашенко. Новый судья отличился: он единственный среди коллег каждый раз демонстрировал особое мнение — что нарушений не было.
Власти это оценили. Когда в разгар госпереворота в результате сфальсифицированного референдума 1996 года приехавшие в Минск российские политики навязали парламенту переговоры, Василевич участвовал в них со стороны Лукашенко. И это притом что он, как член КС, вообще не имел права заниматься политикой, вдобавок в тот момент в КС рассматривался вопрос об импичменте президента. В итоге после этих событий Василевич возглавил Конституционный суд.
Руководить Генпрокуратурой его перевели в 2008 году. На тот период пришлись митинги предпринимателей, президентские выборы — 2010 и протесты с задержанием большинства кандидатов в президенты. Василевич попал под европейские санкции, поскольку «курировал судебное преследование всех лиц, задержанных после подавления мирных демонстраций 19 декабря 2010 года».
Тем не менее в 2011-м Василевич, судя по всему, проявил чрезмерный либерализм. В интернете был обнародован документ, в котором председатель КГБ Вадим Зайцев призывал генпрокурора завести уголовные дела против участников акции «Стоп-бензин» (протесты, связанные с ростом цен на топливо). Дел не появилось, и вскоре генпрокурора уволили.
«Меня не вполне устраивала та система отношений, которая была сформирована между прокуратурой и другими правоохранительными органами», — объяснял позднее Василевич.
После увольнения он с сентября 2011 года стал заведующим кафедрой конституционного права юридического факультета БГУ, которую возглавляет до сих пор. Был избран членом-корреспондентом Академии наук.
В 2021-м, как и Петр Миклашевич, вошел в состав Конституционной комиссии по разработке новой Конституции.
Александр Конюк: промолчал и, возможно, слиберальничал в 2020-м
Василевича на посту генпрокурора сменил Александр Конюк, уроженец Гродно (1960). Отучившись на юрфаке БГУ и отслужив в армии, он построил карьеру военного юриста. В 1987 году, после нескольких лет службы судебным секретарем в военных трибуналах в Москве, Казахстане и Афганистане, вернулся в Минск. Был военным судьей, три года возглавлял Беларусский военный суд, был председателем военной коллегии Верховного суда (позднее в ходе судебной реформы военные суды ликвидировали). С последней должности его назначили генеральным прокурором.
В прокуратуре Конюка характеризовали как человека «исполнительного», «военного до мозга костей, и стиль управления у него соответствующий». В отличие от своего предшественника Василевича, он не жаловал прессу, за девять лет не дал ни одного большого интервью независимым медиа, на пресс-конференции и брифинги с его участием независимых журналистов часто не приглашали.
При Конюке в Беларуси выросло количество зарегистрированных коррупционных преступлений — это объясняли улучшением выявляемости. Тем не менее распространенная во многих странах антикоррупционная мера — публикация деклараций о доходах и имуществе чиновников — так и не была введена. Сам Конюк в 2012 году в нарушение законодательства получил землю в элитном поселке Дрозды-2 на берегу водохранилища Дрозды.
Именно Александр Конюк был генеральным прокурором во время президентских выборов — 2020 со сфабрикованными уголовными делами против кандидатов и сфальсифицированными результатами, за чем последовало жестокое подавление протестов и массовое насилие в адрес протестующих — незаконные аресты, содержание в пыточных условиях, избиения и убийства. Правозащитники называли генпрокурора одним из ответственных за массовые пытки в Беларуси и за безнаказанность силовиков. Он попал в санкционный список ЕС со следующей формулировкой: «Отвечал за широкое использование уголовного судопроизводства для дисквалификации кандидатов от оппозиции перед президентскими выборами 2020 года и за предотвращение вступления лиц в Координационный совет, созданный оппозицией для оспаривания результатов этих выборов».
При этом всего через месяц после выборов, 9 сентября 2020-го, Конюка уволили, а в конце года отправили послом в Армению.
Журналисты предполагали, что причиной отставки мог быть недостаток жесткости и решимости генпрокурора в попрании законов. Генпрокуратура участвовала в досрочном освобождении задержанных в ходе массовых акций по всей Беларуси. Ходили слухи, что Конюк ездил в Брест и собирался завести уголовное дело по факту убийства военными на протестах Геннадия Шутова (так или нет, но этого дела не было, вместо него сфабриковали дело наоборот: мертвого Шутова обвинили в нападении на силовиков — то есть он якобы был застрелен законно, — а его выжившему другу дали десять лет тюрьмы).
«Подвел» тогда и сын генпрокурора, до марта 2020 года работавший в компании PandaDoc, — тем, что поддержал своих задержанных недавних коллег (четыре сотрудника были задержаны после того, как сооснователь PandaDoc Микита Микадо в 2020-м запустил проект помощи силовикам).
Сам Конюк ни до, ни после увольнения публично не осудил насилие со стороны «правоохранителей» и вообще никак не комментировал тяжелейший правовой кризис, который сложился в стране. Возможно, истинную позицию Конюка в тех событиях мы узнаем позже.
Во время работы в Ереване экс-генпрокурору присвоили первый класс госслужащего. В апреле 2025-го его отправили в отставку и с дипломатической службы. Сейчас Конюку 66 лет, новых должностей он больше не получал.
Андрей Швед: один из организаторов репрессий
Ставку в тяжелом сентябре 2020-го Лукашенко сделал на проверенного человека, назначив генпрокурором главу Следственного комитета Андрея Шведа.
Уроженец Лельчицкого района (1973), он окончил юрфак БГУ в 1996-м и следующие десять лет провел в прокуратуре, начав службу с должности стажера и помощника районного прокурора. Как утверждали журналисты-расследователи, он тогда даже пытался участвовать в расследовании исчезновений политических оппонентов Лукашенко. До 2006-го карьера Шведа была обычной, но затем резко пошла в гору. Известный блогер d-zholik связывал это с тем, что Швед якобы познакомился с Виктором Лукашенко.
Точно об этом ничего не известно. Однако как раз в 2005 году Виктор Лукашенко стал помощником своего отца по национальной безопасности, а в 2007-м вошел в состав Совета безопасности Беларуси. В 2006-м там же стал начальником юридического управления секретариата Андрей Швед.
Поработав в Совбезе, он в 2010 году вернулся в родную структуру, но сразу на должность заместителя генпрокурора. Швед возглавлял следственную группу по делу о теракте в минском метро (2011). Его работа оставила у СМИ и части общества, а также у родных осужденных множество вопросов, начиная от деталей самого теракта и заканчивая мотивами, которыми якобы руководствовались обвиненные Дмитрий Коновалов и Владислав Ковалев. Все дело было проведено невероятно быстро: приговор вынесли уже через полгода после теракта, а еще через пять месяцев осужденных казнили.
В 2012-м Швед стал первым замом руководителя созданного тогда Следственного комитета, а в 2013-м возглавил другую новую структуру — Государственный комитет судебных экспертиз, где без успеха боролся с распространением спайсов. В тот период Швед построил коттедж в Дроздах-2. Говорили о том, что он препятствовал расследованиям, якобы покрывая своего родного брата, директора «Медтехноцентра» Олега Шведа, и других людей.
После того как Андрей Швед возглавил Генпрокуратуру, в декабре 2020-го Европейский союз ввел в отношении него санкции. «Несет ответственность за продолжающиеся репрессии против гражданского общества и демократической оппозиции, в частности, за заведение многочисленных уголовных дел против мирных демонстрантов, лидеров оппозиции и журналистов после президентских выборов 2020 года. Он также делал публичные заявления, угрожая расправой участникам „несанкционированных митингов“», — говорилось в решении ЕС.
За время работы на этой должности Швед прославился делом о геноциде беларусского народа во время Второй мировой войны. Для заявлений о его материалах были характерны некоторые манипуляции (например, о количестве сожженных деревень, об останках якобы жертв нацистов в местах известных захоронений жертв советских репрессий и т. д.).
В декабре 2025 года Андрея Шведа избрали председателем Верховного суда. Он возглавляет его до сих пор. А генпрокурором с тех пор стал Дмитрий Гора — бывший заместитель Шведа и глава Следственного комитета.
Читайте также
