ЕС рискует подтолкнуть Беларусь еще ближе к Москве, если продолжит политику изоляции, об этом в интервью Financial Times заявила экс-политзаключенная Мария Колесникова. По ее словам, отказ от диалога с Минском делает нашу страну более зависимой от России и менее безопасной для самой Европы.
Мария Колесникова рассказала, что «чрезвычайно благодарна [президенту США] Дональду Трампу, украинской стороне и всем, кто был вовлечен в процесс освобождения» политзаключенных — речь идет о 123 узниках, освобожденных и вывезенных в Украину 13 декабря 2025 года.
«Но, как человек с европейским менталитетом, я не понимаю, почему Европа не начала переговоры с Лукашенко раньше, чем США. Очевидно, что у той же Германии гораздо больше связей с Беларусью, чем у США», — сказала она.
По словам Колесниковой, санкции против нашей страны и разрыв связей с ЕС особенно болезненно ударили по «сильно европеизированным» беларусам:
«Когда-то Беларусь была лидером по количеству выданных шенгенских виз», — напомнила экс-политзаключенная.
Европа должна действовать иначе, считает Колесникова:
«Лукашенко — прагматичный человек. Он понимает язык бизнеса. Если он готов на гуманитарные шаги в ответ на смягчение санкций, включая освобождение заключенных и допуск независимых СМИ и НПО в Беларусь, это необходимо обсуждать».
Продвижение такого диалога, прежде всего ради освобождения оставшихся политзаключенных и предотвращения новых репрессий, она назвала своей главной задачей на текущий момент: «Думаю, очевидно, что я не ухожу из политики».
«Однажды режим [в Беларуси] изменится. И к этому моменту там не должно остаться выжженной земли. Мы должны подготовить почву», — убеждена она.
В интервью изданию Колесникова также поделилась некоторыми деталями своего заключения. По ее словам, в одиночной камере она «по два часа в день занималась йогой и физическими упражнениями — это было время медитации», прочитала «700 книг из тюремной библиотеки», написала «еще две», хотя записи ей так и не вернули, и даже «научилась садиться на шпагат». Иногда экс-политзаключенной разрешали слушать государственное радио.
«Я танцевала, радовалась жизни. Если вдруг слышала Стинга или Адель, я была так счастлива: цивилизация существует, вот она. Это реально. А стены, тюрьма — это всего лишь декорации».
После освобождения Колесникова планирует вернуться и к культурной деятельности.
«Я человек искусства, вся мировая культура внутри меня. Трудно поверить, но в тюрьме я чувствовала себя абсолютно свободным человеком», — сказала она.
