Бывший дипломат МИД Павел Слюнькин рассказал в YouTube-шоу «Часики тикают» о сексизме в ведомстве. Он заявил, что там существует «потолок возможностей» для женщин.
Ведущие шоу Артем Шрайбман и Евгения Сугак спросили у Слюнькина, почему в МИД работает так мало женщин-дипломатов. Тот сказал, что всему виной комплекс факторов.
Первой причиной Слюнькин обозначил то, что с факультета международных отношений БГУ, где учится немало девушек, почти никто в дипломатию не попадает.
— Система сама по себе замкнутая, в нее попасть извне довольно сложно для всех, — подчеркнул он. — В этой сфере работают люди, которые «внутри» уже многие годы. И еще с советского периода, с первых лет независимости эта система была патриархальной. Такой она и остается: меняется под влиянием времени, но за счет своей замкнутости [делает это очень медленно].
Вторым аргументом Слюнькин назвал «совершенно четкий потолок возможностей для женщин», который, впрочем, в ведомстве не озвучивается.
— Нигде он не прописан, но я слышал истории от своих бывших коллег, как проходили их комиссии, — рассказывает экс-дипломат. — Как назначают в посольство? Ты говоришь: «Я хочу поехать сюда». И у тебя есть конкуренты: это как интервью на должность какую-то. Заместитель министра и другие члены комиссии задают тебе разные вопросы — женщин часто спрашивали про замужество и детей, что меня всегда очень раздражало, потому что это изначально дискриминирует. А некоторые послы откровенно говорили: «Я хочу мальчика, мне ими проще руководить».
Павел Слюнькин предположил: так происходит из-за того, что мужчине проще накричать на другого мужчину или что-то от него потребовать. Также экс-дипломат сказал, что иногда, чтобы о чем-то договориться, прибегают к неформальным встречам с алкоголем, а женщины «столько не пьют или пьют меньше».
— В баню с ними тоже не сходишь и не порешаешь вопросы, — приводит пример Слюнькин. — Все эти стереотипы не только про дипломатию или госуправление, это в целом срез нашего общества. Поэтому, когда женщины достигают определенной должности, им двигаться дальше очень сложно. <…> В белорусской системе назначения, как правило, не про профессиональные достижения. Внутри этой системы ты борешься, она сама по себе мужская. Тебе нужно доказывать, почему ты лучше других мужчин, почему ты водишь лучше них, почему ты можешь и днем, и ночью работать, почему семья не будет тебе мешать… А если у тебя еще и дети есть, как тебя в выходные дни припахать?
Также экс-дипломат заметил, что белорусские госслужащие работают и в странах Азии. В частности, на Ближнем Востоке, где «к женщинам относятся еще хуже».
— Как ты туда женщину, например, послом назначишь? — задается вопросом Слюнькин. — В общем, для них есть огромное количество ограничителей. А у многих еще и в голове есть ограничители.
Артем Шрайбман добавил, что бывшая посол Беларуси в нескольких европейских странах, а в 2012—2016 годах замминистра МИД Елена Купчина говорила ему также и о проблеме распада семей.
— Жена за тобой поедет в командировку, если ты посол или дипломат, а муж за женой в командировку почти никогда не ездит, — пересказывает Купчину политический аналитик. Павел Слюнькин в ответ отметил, что с этой проблемой сталкиваются все семьи дипломатов — в результате муж и жена живут в разных странах или же кто-то теряет работу.
Экс-дипломат подчеркнул также, что в МИД работает много женщин. Дело именно в том, что они не занимают дипломатические должности.
— Это бухгалтеры, секретари, сотрудники канцелярии, архива. Такие позиции на 95% женские, — сказал Слюнькин.
