Сотрудница одного из филиалов компании, обслуживающей работу нефтепровода «Дружба», в разгар рабочего дня упала с крыши здания. Позже она заявила, что это произошло из-за жары в помещении, ей стало плохо. Женщина получила травмы. После этого у нее были долгие разборки с привлечением милиции и психиатров и походами по судам. В итоге было решено, что в падении виновата она сама. Это следует из решения суда, опубликованного на сайте банка судебных решений.
Сотрудница филиала по транспортировке нефти «Новополоцк» нефтетранспортного предприятия «Гомельтранснефть Дружба» в июне 2022 года упала с крыши четвертого этажа и получила серьезные травмы. Несчастный случай произошел в рабочее время. По версии Инги (имя изменено), случилось это в перерывах между уборкой помещения: она почувствовала себя плохо из-за жары, поэтому вышла на крышу подышать свежим воздухом.
Эту ситуацию расследовали представители местного департамента госинспекции труда при Минтруда и пришли к выводу, что причиной падения стало заболевание, которое было еще до падения (параноидная шизофрения). Несчастный случай признали непроизводственным.
Женщина с таким выводом не согласилась и пошла в суд, она просила признать несчастный случай производственным. Суд Железнодорожного района Гомеля встал на сторону работницы и постановил, что несчастный случай связан с производством. Инспекторов обязали провести специальное расследование. Об этом говорится в решении Гомельского областного суда, где рассматривалось дело по апелляционной жалобе со стороны «Гомельтранснефть Дружба».
Но представители «Гомельтранснефть Дружба» с таким решением не согласились и подали апелляцию. Они настаивали на том, что причина падения — заболевание работницы, а также, что в материалах дела не было доказательств того, что она получила тепловой удар.
Кроме того, представители предприятия утверждали, что рабочее место Инги — коридор и кабинеты на третьем и четвертом этажах здания, а травму она получила «в результате прыжка с крыши здания, которая не является ее рабочим местом».
В суде также выступили несколько свидетелей, которые упирали на заболевание Инги. Они обращали внимание на тот факт, что раньше она дважды была на стационарном лечении в психиатрической больнице.
В деле рассматривались материалы опроса женщины в Полоцком РОВД, где говорится, что в одном случае она «сообщила, что прыгнула с крыши, так как решила покончить жизнь самоубийством», а в другом «прыгнула с крыши ввиду ее психического заболевания, в силу которого услышала посторонние голоса, приказавшие ей это сделать».
Оказалось, что были и другие версии произошедшего. Так, нанимателю в объяснительной Инга писала, что, «находясь на рабочем месте, она почувствовала себя плохо, ей не хватало воздуха, кружилась голова, поэтому она поднялась на крышу, чтобы подышать воздухом. На крыше у нее помутилось сознание, что происходило далее — не помнит». О жаре она говорила также на нескольких встречах с психиатром. В одном из них призналась, что «имело место обострение имеющегося у нее психического заболевания по причине сильной жары», а в другом, что «на работе было душно, хотелось свежего воздуха, в голове все помутилось, почему прыгнула — не помнит, но о самоубийстве никогда не думала, вроде бы были голоса, говорила о них врачам и милиции».
Женщина несколько раз указывала на обострение психического состояния, «вызванного повышенной температурой воздуха на ее рабочем месте», сделала такой вывод судебная коллегия при рассмотрении апелляционной жалобы.
В суде выяснили, что при проведении расследования инспекторами по труду игнорировали вопрос с температурой воздуха в помещении — нигде не зафиксировано, была она высокой или нет. Судебная коллегия второй инстанции решила, что «специальное расследование нечастного случая было произведено ненадлежащим образом».
Однако Гомельский областной суд изменил решение нижестоящего и установил, что несчастный случай не связан с производством.
