Официально следствие по делу о поджогах и стрельбе возле тюрем во Франции пока не отметает ни одну из версий, включая причастность левых экстремистов или иностранных государств, таких как Россия или Алжир, пишет Би-би-си.
Это перевод статьи корреспондента Би-би-си. Оригинал можно прочитать здесь.
Однако полиция все больше склоняется к мысли, что эти инциденты — с вечера воскресенья их набралось уже 12 — это дело рук банд наркоторговцев, их ответ на последние шаги властей.
Во всяком случае, к такому мнению пришли в правительстве Франции. Министр внутренних дел Брюно Ретайо в четверг утром сказал, что он «уверен, что мы имеем дело с наркогопниками [на французском — narco-racaille]».
«Это не они объявили нам войну. Это мы объявили им войну, приняв новый закон о торговле наркотиками. Они знают, что мы намерены ударить по их кошелькам», — сказал министр.
В течение трех ночей банды, явно действуя согласованно, поджигали автомобили возле тюрем и учебного центра тюремщиков. В двух местах они стреляли из огнестрельного оружия.
Во многих случаях преступники оставили граффити в виде букв DDPF. Это сокращение от Droits des Prisonniers Français — «(за) права заключенных Франции».
До сих пор о такой организации никто ничего не слышал, но во вторник она опубликовала в Telegram видео с горящим автомобилем тюремного надзирателя.
Поджигатели-правозащитники
В сопроводительном тексте его авторы на очень неграмотном французском обвиняют министра юстиции Жеральда Дарманена в том, что он объявил войну заключенным.
«Мы хотим лишь того, чтобы соблюдались права человека. Если в 2025 году мы можем спокойно смотреть телевизор, курить и есть в камерах, то это только потому, что наши отцы сражались за эти основополагающие права», — говорится в тексте.
Изображать себя защитниками прав человека — это необычный метод для банд наркоторговцев.
Но DDPF не похожа и на классическую левацкую или анархистскую организацию, для которых это было бы более естественно.
Такие группировки обычно создают интеллектуалы, которые пишут по-французски без грамматических или орфографических ошибок. Кроме того, до сих пор левые радикалы не особо интересовались правами заключенных.
По словам следователей, поджигатели, попавшие на камеры слежения, одеждой были похожи скорее на бойцов наркобанд, чем на боевиков из левых организаций, в которых обычно состоят люди из других социальных слоев.
Кроме того, в одном месте они, похоже, перепутали буквы в аббревиатуре и написали DDFM вместо DDPF, что наводит на мысль о том, что их связь с этой предполагаемой организацией не столь уж прочна.
Одновременно следствие вполне серьезно относится к версии о манипуляции поджигателями со стороны иностранного государства — особенно учитывая доказанность причастности России к таким случаям, как появление звезд Давида на стенах в Париже вскоре после нападения ХАМАС на Израиль в позапрошлом году.
Кроме того, сейчас Франция находится в состоянии дипломатического конфликта с Алжиром.
Если версия о наркобандах считается основной, то это потому, что в ней легко понять и мотивацию, и методы.
В правительстве Франции сейчас сложился необычный тандем: министр внутренних дел и министр юстиции не соперничают между собой, оба относятся к правому флангу в политике, оба обещают всерьез бороться с наркоторговлей, которую они называют бичом Франции.
Спецтюрьмы для наркобаронов
Сейчас Дарманен и Ретайо проводят через парламент закон, который, по их словам, серьезно ограничит пространство для деятельности боссов наркомафии.
Будет создан специальный отдел в прокуратуре. Следователи получат дополнительные полномочия, а информаторы — особый, защищенный статус.
А еще большей неприятностью для наркобаронов, как надеется правительство, станет создание двух специальных тюрем, куда уже в этом году будут переведены 100 наиболее опасных из них.
В этих тюрьмах строжайшего режима будут действовать намного более жесткие правила посещения и связи с внешним миром. Там, в частности, будут приняты дополнительные меры против проноса мобильных телефонов — сейчас их во французских тюрьмах десятки тысяч.
Все это должно помешать главарям руководить своими наркобандами из-за решетки, что сейчас происходит сплошь и рядом.
Типичным для нынешнего положения дел был случай с Мохаммедом Амрой, при побеге которого в прошлом году близ Руана были убиты два тюремщика.
Сотрудники тюрем, которые в знак протеста объявили забастовку, рассказывали тогда Би-би-си, что мягкие порядки в тюрьмах подрывают их моральное состояние и ведут к возникновению опасных ситуаций.
Мохаммед Амра был пойман в марте в Румынии.
Правительство Франции считает инциденты возле тюрем признаком того, что наркобанды наконец почувствовали угрозу — и поэтому пытаются нанести ответный удар.
Эта версия, конечно, выгодна правительству, поскольку так оно может показать избирателям, что они взаправду жестко взялись за дело.
Решающим станет момент, когда следствие поймает одного из поджигателей и заставит его объяснить, зачем он это делал. Следователи надеются, что ждать этого момента придется недолго.